Архитектура, вышедшая далеко за рамки застывшей музыки и воплотившая идею синтеза искусств
“Папа – растягивавший человеческие профили на высоту полутора этажей в отделке углов зданий, вытягивавший руки женщин, сделанных из железа водосточных труб… Как интересно стекали дождевые воды по их жестяным промежностям!” – вспоминал о виднейшем архитекторе рижского югенда Михаиле Эйзенштейне (1867–1921) его сын, классик мирового кино Сергей Эйзенштейн, уроженец Риги, выросший в одном из домов рижского югендстиля.
Тем, кто открыл для себя чудеса, сотворенные на рубеже XIX и ХХ веков югендстилем (или art nouveau) в искусстве и архитектуре, некоторые кварталы Риги могут показаться просто раем югенда. Всего же в городе более 800 зданий этого стиля. Химеры, исторгающие дождевую воду, нимфы и сатиры, подпирающие фасады многоэтажных домов, фигуры львов и сфинксов, стилизованные растительные орнаменты, маски над карнизами зданий и другие характерные приметы этого стиля выделяют рижский югендстиль на фоне мирового модерна. Если хорошая архитектура – это застывшая музыка, то Рига – это звуки застывшей в камне экзотической симфонии.
